Александра Гейл - Дневник. Поздние записи [СИ]

— Наши имена были в каждой газете, Алекс. Мне наплевать на это. Но ты меня достаточно хорошо знаешь, скажи тогда, я стала бы терпеть все эти скабрезные пересуды, если бы они хоть на полпроцента соответствовали правде? Понимаешь, Алекс, Немаляев или нет, неважно. И сколько боли ты мне причинил, тоже неважно. Ты единственный. Но только если я тоже единственная.

Он обхватил мое лицо руками и произнес.

— Ты единственная.

— Ты вышвырнул меня из своей жизни, ты пытался меня забыть и трахал все, что движется, пока я носила траур по отцу… Наверное, ты эти слова воспринимаешь как-то иначе, нежели я. Знаешь, может и к лучшему то, что ты уезжаешь, потому что нам неплохо бы во всем разобраться.

— Так ты пойдешь со мной в казино?

— Я пойду с тобой в казино.

Мой интерес к азартным играм был крайне скромен, однако был еще и Алекс, интерес к которому был значительно выше. Я знала, что и Алекс не игроман, но в казино он наведывался часто. Почему? Там обитали люди, которые были ему нужны. Знакомства и связи. Снова. Меня тошнило от его светских бесед и разговоров, а потому минут двадцать я изображала милую побрякушку, а потом сбежала.

Потопывая ногой в такт музыке, звучавшей лишь в моей голове, я допивала второй бокал вина и рассматривала играющих, с каждым глотком проникаясь духом этого места. А как же иначе? Но неожиданно моя скромная увеселительная программа оказалась разбавлена обществом Лиура.

— Добрый вечер, — сказал он.

— Не очень, — зачем-то возразила я.

— Скучаете? — поинтересовался он.

— Как и вы.

— О нет, мне вовсе не скучно, — усмехнулся Лиур. — Хотите сыграть?

— Боюсь, это плохая идея, я недостаточно богата и недостаточно удачлива, — засмеялась я. Внезапно Алекс обернулся ко мне, и на мгновение мы встретились с ним глазами. Через всю комнату.

— Вы никогда не интересовались человеческой психологией? — спросил вдруг Лиур, обескураживая меня своей серьезностью и прямотой.

— Разве что поверхностно, — призналась я, немного смутившись.

— Ничего, для человека вашей профессии это нормально, — кивнул Лиур. — А вот в моей анализ человеческих качеств и поведения может здорово помочь. Алекс, знаете ли, очень интересный человек. Необычный.

— О, как раз это-то я знаю, — снова засмеялась я.

— Нет, вы не знаете. Вы всего лишь чувствуете. — После этих слов я удивилась. — Могу поделиться, своими наблюдениями, если хотите.

— Они меня не разочаруют? — изогнула я бровь.

— Смотря как мои слова воспринять, — серьезно ответил Лиур, но я только больше заинтересовалась. — Вы замечали, что иногда, прежде чем человек входит в комнату, все головы поворачиваются к двери? — Вместо ответа я только улыбнулась. — Это называется энергетикой, ну или, если угодно в более популярных терминах, сексуальностью. — Мои брови взметнулись. — А иногда когда иной человек входит, все лениво поворачивают головы, но продолжают на него смотреть с интересом. Это называется красотой. — Я не сдержалась и снова усмехнулась. Слишком много вина. — Порой, когда человек входит, его ждут из-за его ореола, но всех постигает миг острого разочарования, это называется недостатком красоты. Так вот Алекс — человек, которого очень ждут и который не разочаровывает ожиданий. Он очень гармоничный человек, просто на редкость. И это сильно привлекает представительниц прекрасного пола, не так ли? — Моя улыбка стала более натянутой. — Да, вы со мной согласны.

— Интересное наблюдение, — вынуждена была признать я. Навряд ли меня порадовали его слова, но и не расстроили, нет. Ничего неожиданного он мне все-таки не сказал. Скорее просто выразил ощущения словами.

— А у вас совсем другой диагноз, — неожиданно продолжил Лиур. Ой не надо. Вы когда-нибудь пробовали нейтрально отнестись к отзыву о самом себе? Уверена, вы меня поняли.

— Неужели? — буркнула я. Быть сравнимой с Алексом, конечно, нереально, но так хочется!

— Обещаете не обижаться? — тут же понял Лиур.

— Обещаю. — Разумеется, я поступила по-женски и обиделась на него заранее. Не знаю, достаточно ли хорошо Лиур знал психологию, чтобы мое очевидное поведение распознать, но все-таки продолжил.

— Вы красивая девушка. — Я чуть поморщилась, предвкушая будущее но… Но не сексуальная? Отлично, всю жизнь мечтала это услышать. — Но каждый раз ваше появление производит эффект разорвавшейся бомбы, — я заморгала. — На вас можно вечно смотреть и не понимать почему смотришь. У вас хорошая фигурка, и лицо, и даже поведение вписывается в образ, но я знаком с Эльвирой Граданской, и она совсем не такая. Вы подобны наэлектризованному полю или концентрированному хаосу. С вами рядом даже находиться сложно, — закончил он хрипло.

— Если вы не против, я пойду, — сказала я, намереваясь откровенно сбежать, и плевать, что он подумает. Но Лиур схватил меня за руку удивительно быстро, будто именно этого и ожидал…

— Вы обещали не обижаться.

— Я не обижена, я чертовски напугана. — Я попыталась отнять руку, но он не позволил.

— Тогда я вынужден извиниться. Как я могу загладить свою вину? — он притянул меня к себе, и хотя я упиралась, помешать ему мне не удалось.

— Может быть, поехав домой?! — произнес ледяной голос за плечом Лиура. Казалось, все звуки в казино стихли, привлеченные духом скандала.

— Здравствуй, дорогая, — сказал Лиур. Для меня тоже все звуки стихли. Жену Лиура звали Мариной. Мариной Шиловой. А в замужестве, как выяснилось, Лиурман. — Хорошо добралась? — Лиур упорно делал вид, что здесь ничего особенного не происходит. Но Марина сверлила меня таким взглядом, что было ясно — ни на мгновение не поверила. Высокая, похудевшая, вся в драгоценностях… лицемерка. — Знакомьтесь, Марина, это Карина Орлова…

— Мы знакомы, — ледяным тоном объявила Марина.

— Нет! — панически воскликнула я, не совсем понимая, чем мне это поможет, но все же настаивая. Возможно, мне просто нужно было время на осознание, что больше всех осуждавшая меня за «роман» с Алексом Марина вышла замуж за человека ничуть не более пристойного. — Не припомню, — выдавила я дерзкую улыбку.

— Карина, это Марина Лиурман, моя жена, — настороженно закончил Лиур.

— Приятно познакомиться. Как жаль, что я как раз собиралась уходить.

— Не так быстро! — продолжила Марина и почти бросилась, чтобы меня остановить.

Но тут вмешался Алекс.

— Марина Эдуардовна, — улыбнулся он, и та словно в землю вросла. — Я вынужден просить прощения за то, что мы вынуждены откланяться, но завтра у меня ранний рейс. И, простите мне мой эгоизм, но свою даму я забираю. Вы можете пообщаться в любое другое время. — Он демонстративно обнял меня за талию, чем вызвал одобрительный шепот толпы и не менее одобрительный отклик в моем сердце. — Так могу я уповать на ваше… милосердие? — спросил Алекс, чуть кланяясь Марине. Я почувствовала внутри некое невероятное спокойствие. Он здесь. Со мной. Он не даст меня в обиду прошлому.